Menu

Член Общественного совета при Комитете по культуре Государственной Думы РФ — это вам не хухры-мухры.

Черчилль, Берроуз и Макаревич, или Je suis un idiot!

Рыская в интернете, автор 20 лет тупо отсеивал заголовки типа «Пугачева сказала», «Лолита показала». Установка: ЛПРы (лица, принимающие решения) — всё, ЛОМы (лидеры общественного мнения) — информационный шум. Но вчера автор кликнул по заголовку «Андрей Макаревич считает, что 80% землян — идиоты» и понял, что жизнь прожита зря: она, жизнь, именно здесь.

Инфошум присутствует всегда и бывает белым (вдохновляющим), черным (пугающим) и серым (быстро надоедающим, «ни о чем»). Последний хорош накануне важных событий, скажем, ежегодного выступления главы государства перед парламентом, чтобы легче было переключить на него внимание общественности. Хотя в России все совпадения случайны, но фраза о «80% землян-идиотов» пришлась кстати.

А ведь, правда, «ни о чем». С чего загорелся сыр-бор? Население России — всего 2% от численности землян! Можем еще 18% с собой в умные взять, на выбор. А тут… страна возмущена, бурление субстанций… Макаревич тоже хорош, на вопрос: «Тебе, конечно, скажут: а ты-то из оставшихся 20 процентов?» ответил: «Да, себя я зачислил в эти оставшиеся двадцать». И всё. Добавил бы в оставшиеся 20% тех, кто его постоянно комментирует и кого он комментирует — Юрия Лозу, Иосифа Пригожина, еще кого-то. Они бы и промолчали. Жалко, что ли?

Удивительно, что всё это Макаревич выдал после тирады про телевизор:

«Давайте запретим орать по телевизору. Запретим орать одновременно нескольким выступающим. Потому что это просто калечит психику людей».

Макаревич смотрит телевизор. Сюрприз.

Журналистская добросовестность (памятками вся стена обклеена) требовала первым делом договориться о терминах, то есть ответить на вопрос, кто такой идиот? Википедия (вот только не надо! никто не признается, но все это делают) удивительно лаконична: 1 — древнегреческий гражданин, наплевавший на политику, и 2 — олигофрен. Макаревич явно имел в виду второе. Но это нечестно!

Пусть автор давно смирился с тем, что лично он — из большинства. Здесь без сурового мужского кокетства. Нельзя же пять лет мусолить книжку Джея Стивенсона «Философия шаг за шагом» (в оригинале: The Complete Idiot’s Guide to… Philosophy — «Учебник философии для… полных идиотов»). Или заглядываешь внучке через плечо и спрашиваешь: «Что это?» — «Яблоко». — «А где яблоко?» — «А у нас в студии афоризм Сальвадора Дали „Это тупость — рисовать просто яблоко. Нарисуй еще влюбленного червячка, пляшущую лангусту с кастаньетами, а над яблоком пусть порхают слоны, и ты сам увидишь, что яблоко здесь лишнее“». — «Но яблоко-то где?» Промолчала.

Зато навела на мысль проконсультироваться у мудрых. Те, правда, тоже не помогли (поиск по слову «идиот»; в оригинале не читал, а некоторых даже не знал, но поверим интернету). Уинстон Черчилль: «Телевидение — это фонарь для идиотов». Уильям Берроуз: «История этой планеты — это история идиотизма, подчеркнутого несколькими дебилами, которые выделились на общем фоне как гении». Олег Каравайчук, композитор: «Мы дружили с Иннокентием Смоктуновским, и помню, идем однажды по Петропавловской крепости, я ему что-то рассказываю, а он все время смотрит на меня как-то странно. Смотрит и смотрит. А потом тихо так говорит: „Да ты же князь Мышкин!“ Поэтому на премьеру „Идиота“ со Смоктуновским в главной роли я не пошел — боялся себя увидеть». Нет, это вообще не о том… Но почему-то успокоил создатель ядра Linux Линус Торвальдс: «Я заявляю, что разработчики Mach (и, несомненно, FreeBSD) — некомпетентные идиоты».

А еще Сергей Мавроди, чья длинная цитата рассказывает о том, как в детстве он фанател от физики и математики и рвался на Физтех, но не поступил: «Судьба вмешалась. Видит же, что идиот». Занимался бизнесом, создал МММ, отсидел, избрался в Госдуму, причем от того округа, где находится институт. И вот заходит как-то помощник и говорит, что на него вышло руководство Физтеха с предложением: «Не хотите ли Вы стать доктором физ-мат. наук от них? Делать ничего не надо, они сами всё напишут. Нужно только Ваше согласие». После чего Сергей Пантелеевич долго думал о превратностях и смысле жизни.

Вот Андрей Вадимович Макаревич не таков. Да, в каждой песне влюбленные червячки, пляшущие лангусты, порхающие слоны… Но! Его яблоко всегда где-то рядом.

Знаете, кого больше всего ненавидели советские диссиденты? И примерно одна пятая «упертых», и особенно другие четыре пятых, те, кто старался заработать пару арестов, а лучше — условный срок, не более (затем — безбедная эмиграция). Эти, кстати, легко просчитывались и вербовались. Больше всего они ненавидели музыкантов, режиссеров, художников, которым Советская власть дала некоторое послабление. Да, власти нужно было продемонстрировать социализм с человеческим лицом, которому не чужда критика. Но «согласие» артистов на эту роль вызывало возмущение «борцов с режимом». Они требовали от Булата Окуджавы так спеть «Сентиментальный марш», чтобы было понятно, что «комиссары в пыльных шлемах» склонились не над красным, а над белым. Они люто ненавидели Фазиля Искандера, Нодара Думбадзе, Виктора Астафьева, Валентина Распутина и Эльдара Рязанова за его «Гараж». А Макаревича презирали: «Прилипала».

Мы, идиоты, понимаем, что меняемся. Кто хоть раз в 10 лет не говорит себе: «Господи! Как стыдно! Каким же идиотом я был 10 лет назад!», пусть первым бросит в меня камень. Андрей Вадимович, повторим, не таков. 40 лет, с первого контракта с «Союзконцертом» (ага, в самый застой тоталитаризма), он остается верен себе. Юному. С одной стороны присмотришься: действительно, страдающий червячок, который будто всё пытается объяснить тем, 40-летней давности диссидентам, что он «свой»: «Долгие годы меня не устраивал коммунистический режим. Он мне мешал жить». А с другой стороны присмотришься: *опа всё равно в яблоке! Член Общественного совета при Комитете по культуре Государственной Думы РФ — это вам не хухры-мухры.

В чем его секрет? А в том, что Андрей Вадимович — Бард с большой буквы Б, талантище! В песне о любви не должно быть слова «любовь», в словах о политике не должно быть ни слова о политике… хм… ну как-то так. Недосказанность — оружие поэта. Тонкая грань, которую наш поэт еще тоньше чувствует. Если же занесло, то нужно немедленно отыграть назад, уравновесить.

Был доверенным лицом Бориса Ельцина на выборах-1996? — Но ведь не знал, что выборы будут сфальсифицированы! Написал открытое письмо «Давайте попробуем при Путине» с предложением сотрудничать с властью ради страны? — А что такого? В конце концов, эту власть выбирает народ, а мы сами воруем и сами взятки даем. Выступил перед карателями на Украине? — Нет-нет! Только перед детьми-беженцами, а кто там рядом стоял, не знаю. Но ты же так проводишь грань между Силами Добра и Силами Зла: здесь дети — там убийцы; ведь эти, которые «рядом стояли», тоже стреляют, а там тоже дети. — «Это ваши интерпретации!»

Он говорит, что его тошнит от слова «патриотизм», но когда Владимир Бортко посоветовал «пойти в туалет, сунуть два пальца в рот и хорошо проблеваться», тут же пустился в длинные и путаные объяснения. В апреле 2017 года, в день теракта в метро в Санкт-Петербурге, он не отменил концерт в этом городе, а сказал то, что сказал: «Сегодня же не день траура». Да-да-да, «вырвано из контекста».

Но каждый миг нашей жизни и каждое слово вырваны из контекста. Что поделаешь, если договора на проведение мероприятий у нас составляются таким образом, что личным представлениям о нравственном там места нет: будет нормативный акт о «дне траура» — будет вам траур. А так на бабки попадаешь. И такие же длинные и путаные объяснения: объявили минуту молчания, музыкальная программа Yiddish Jazz — это не веселье и вообще «не следует идти на поводу у террористов».

Идут годы. Написаны сотни новых исследований о причинах Второй мировой. Профессиональные историки даже самых либеральных убеждений уже опасаются оперировать пропагандистскими штампами вроде: «Советский Союз подписал с Германией пакт о ненападении, и они вдвоем раздербанили Польшу». Серия очевидных вопросов по событиям августа-сентября 1939 года, и историк, позволяющий себе подобные фразы, садится в лужу. Сегодня эти штампы — удел городских сумасшедших на форумах. И Андрея Вадимовича. Именно эту фразу он произносит на украинском ТВ в ролике ко «Дню памяти и примирения 8 мая». Разумеется, никаких параллелей и ни слова о «государстве-агрессоре»: это говорят другие, чуть раньше и чуть позже, а Макаревич свою «тонкую грань» блюдёт.

Ну ладно, музыкант имеет право считать, что история — «предмет темный и исследованию не подлежит». Но какое-то представление о политэкономии руководитель предприятия (а музыкальный коллектив — это предприятие) иметь должен! Вот в июле прошлого года Андрей Вадимович поделился гениальной мыслью: «Я считаю, что если уж так был необходим Крым, вот уж настолько необходим, что жить без него Россия не могла, можно было найти другие пути. Купить его». После чего ссылается на некие «правила»: «Если это сделано действительно, как нам объясняют, по их желанию, подавляющего числа населения, — это все равно не совсем правильно. Потому как существуют законы, существуют международные договоренности».

Молодец, слов нет. За полгода до главы МИД РФ Сергея Лаврова подметил, что на Западе сейчас предпочитают обходить термин «международное право» и говорят о неких «правилах» и «договоренностях» непонятно кого с кем. Причина ясна. Назовите норму международного права, нарушенную Россией, и многое станет понятно. Применение силы без соответствующей резолюции Совбеза ООН? Изменение границы суверенного государства без соответствующей резолюции Совбеза ООН и/или согласия этого государства? То-то же.

Но допустим, Макаревич прав. А платить-то за Крым кому? Вот смотрите, Андрей Вадимович. Граждане Украины по конституции равноправны, так? А что это значит? Правильно! Я в Вас верил! Это значит, что совокупная условная доля собственности крымчан на остальной территории Украины в абсолютном выражении гривна в гривну равнялась условной собственности остальных украинцев в Крыму. Если бы Россия отняла территорию, а жителей изгнала, тогда да, безобразие. Но крымчане отделились, а свою долю собственности в Виннице или Киеве обменяли на их долю в Крыму. Элементарно же! А насчет законности или незаконности референдума спросите у лидера украинской нацистской партии «Свобода» Олега Тягнибока. Он как-то посетовал, что если бы в 2007 году прислушались к его совету и отменили автономный статус Крыма, тот не имел бы права провести референдум.

Что тут еще скажешь? Первый зампред комитета ГД по культуре Елена Драпеко, тоже несомненно из 20%, считает, что «к Макаревичу уже мало кто прислушивается в обществе», а в Общественном совете при комитете тот оказался потому, что «депутаты предложили кандидатуру Макаревича как оппозиционную». Наверное, квоты какие-то есть. А ведь мог и депутатов Госдумы в число умных зачислить, ну хотя бы членов родного комитета по культуре. А так получилось нарушение субординации.

Напоследок совет Андрею Вадимовичу. Не злоупотребляйте выражениями вроде «поднимется волна *овна», «сколько дерьма огребу» и т. п. С одной стороны, это звучит как приглашение и то самое суровое мужское кокетство, а с другой стороны, так начинается паранойя.

И комитету по культуре Госдумы. Можно? Плакат на видном месте в зале заседаний:

«Сейчас меня занимает больше всего проблема, как можно… приостановить процесс оглупления масс. Трудно стало работать, столько развелось идиотов, говорящих правильные слова» /Макс Отто фон Штирлиц (Вячеслав Тихонов) Вальтеру Шелленбергу (Олегу Табакову)

Источник: hardexpert.net

Добавить комментарий